Кем мы считаем Китай: «пандой» или «драконом»?
О том, что такое «мягкая сила» Китая в Казахстане - в исследовании, проведенном Центром прикладных исследований «TALAP» совместно с Фондом имени Конрада Аденауэра.
Новости по теме
![](/i/Posts/121487_sequ.jpg)
Пекин намерен объединить Центральную Азию
21.10.2020 10:10![](/i/Posts/121462_sequ.jpg)
Синьцзян рядом: экологические и социальные последствия для Казахстана
20.10.2020 11:10![](/i/Posts/121434_sequ.jpg)
Китай в Казахстане: преувеличенные страхи как потенциальный фактор дестабилизации
19.10.2020 19:10![](/i/Posts/121362_sequ.jpg)
Расширение китайской рабочей силы: миф или реальность?
14.10.2020 19:10![](/i/Posts/121269_sequ.jpg)
Хоргос как кривое зеркало приграничной торговли с Китаем
09.10.2020 19:10![](/i/Posts/121251_sequ.jpg)
Сколько Китая в Казахстане: правда и мифы
07.10.2020 13:10Тема «мягкой силы» появилась в китайском политическом дискурсе в ответ на потребности в формировании позитивного образа Китая. В основе данного подхода лежат идеи американского ученого Джозефа Ная, предложившего в 1990 г. в книге «Bound to Lead: The Changing Nature of American Power» термин «мягкая сила», как средство влияния на поведение других государств с целью добиться от них желаемых результатов.
По мнению Джозефа Ная, «мягкая сила страны прочно зиждется на трех основных источниках: ее культуре (в местах, где она привлекательна для других), ее политических ценностях (когда она сама живет согласно этим ценностям и руководствуется ими в отношениях с другими странами) и ее внешней политике (когда другие считают ее законной и имеющей моральное право)».
Следует подчеркнуть, что идея о несиловом воздействии на другие страны отвечает древнекитайским традициям: высказывание основоположника школы военного искусства Сунь Цзы о том, что «лучшее из лучшего - покорять чужую армию, не сражаясь», а также цитата Конфуция о том, что «благородный муж заводит друзей с помощью культуры» полностью соответствуют концепции «мягкой силы».
Впервые Китай серьезно начал рассматривать роль нетрадиционных инструментов воздействия на мировое сообщество с приходом к власти Ху Цзиньтао. Именно элементы «мягкой силы» Пекина в последние годы стали приносить ощутимые плоды, и как результат - Китай получил более благосклонное отношение к себе со стороны Центральноазиатского региона.
После обретения Казахстаном независимости начался официальный период взаимоотношений с Поднебесной в области образования, культурного обмена, туризма, экономического сотрудничества. Классические произведения известных современных китайских писателей были переведены на казахский язык и изданы в Казахстане. Однако, обзор популярной книжной сети «Меломан» показал наличие десятка книг китайских авторов среди более чем 10 тыс. представленных книг.
Несомненным послом культуры Казахстана в Китае является певец Димаш Кудайберген. По мнению экспертов, нынешняя популярность Димаша в Китае уже вышла за пределы развлекательной сферы и стала символом культурного обмена между Китаем и Казахстаном. Кудайберген проснулся популярным после участия в китайском вокальном конкурсе «Певец» (Singer). По утверждению телеканала Hunan TV, на котором транслируется шоу, шестой сезон конкурса собрал аудиторию в среднем в 95 млн китайских зрителей. После первого же своего выступления Кудайберген моментально приобрел популярность. В течение недели Димаш собрал более трех миллионов подписчиков в крупнейшей китайской социальной сети Weibo. Китайская аудитория даже прозвала Димаша Кудайбергена jinkou xiaogege, что значит «импортный братишка».
Некоторые эксперты считают популярность Димаша Кудайбергена просчитанным политическим шагом. «Определенно, его успех не является случайностью», - отмечает эксперт Гаухар Нурша. «Конечно, он - талантливый и красивый парень, но поддержка с обеих сторон [Казахстана и Китая], способствующая популяризации его образа, [говорит о многом]. Я считаю, что единственное, что Китай пытается сделать, это избавиться от своего образа, протолкнуть идею о том, что он не собирается агрессивно вторгаться в нашу страну. Вместо этого, будучи большой империей, он пытается позаботиться о своих меньших братьях, таких как страны Центральной Азии. Таким образом, Димаш является удачным примером, потому что Китай признал наличие таланта в Казахстане».
Популярность Димаша явилась причиной нарастающего туристического потока китайских туристов в Казахстан. Так, за 9 мес. 2019 г. число туристов возросло на 55% по сравнению с аналогичным периодом 2018 г., причем у китайских туристов особой популярностью пользуется тур «Родина Димаша». Вместе с тем по словам экс-Генерального консула КНР Чжан Вэй, сотрудничество Китая и Казахстана в сфере туризма началось довольно поздно, но развивается динамичными темпами. Так, 2017 г. был объявлен Годом туризма Китая в Казахстане.
Китай входит в пятерку самых посещаемых казахстанцами стран. В 2018 г. из 10,8 млн казахстанских туристов 227 тыс. человек или 2% посетили Китай. КНР привлекательна для казахстанских граждан как объект делового, медицинского туризма, шопинга, а также отдыха на о. Хайнянь.
К слову, китайские медицинские центры как одно из проявлений «мягкой силы» Китая успешно действуют во всех областных центрах Казахстана и пользуются популярностью.
Установлены побратимские отношения между 12 городами и областями Китая и Казахстана. Так, побратимом столицы Казахстана является г. Пекин, побратимом г. Алматы названа столица СУАР г. Урумчи, братские связи установлены между г. Шымкент и г. Байинь.
Для Китая приоритеты в подходах к «мягкой силе» базируются на развитии инструментов несилового влияния и защите национальной культурной безопасности от конкурирующих с китайской национальной культурой других международных субъектов «мягкой силы», в том числе с помощью Институтов Конфуция.
Институты Конфуция представляет собой некоммерческую организацию, создаваемую на базе зарубежного вуза китайской стороной и ее зарубежными партнерами как совместное предприятие для популяризации языка и культуры Китая через различные конкурсы и мероприятия.
В Казахстане функционируют четыре института Конфуция в гг. Нур-Султан, Алматы, Актобе и Караганда. Как правило, они создаются на базе крупнейших и наиболее авторитетных вузов стран. Данный фактор позволяет привлечь наиболее одаренных студентов, которые в будущем должны составить элиту обществ данных государств, относящуюся к Китаю с уважением и любовью. При этом ряд казахстанских экспертов считает, что Институты Конфуция недостаточно эффективны с точки зрения «мягкой силы». Так, в ходе экспертной встречи, проведенной в рамках данного исследования, политологом Иваном Зуенко была озвучена следующая мысль: «Что касается китайской мягкой силы, то я думаю, что мы должны постепенно менять свои взгляды, свои представления о ней, потому что мы видим, что традиционные инструменты мягкой силы, такие как, например, Институт Конфуция, конечно, работают как лингвистические центры, как образовательные центры. Но они не очень эффективны с точки зрения «мягкой силы». А с другой стороны, у нас есть, например, китайские технологические гиганты, такие как Huawei, Meizu, Xiaomi и др. У нас есть китайский стиль, например, использования QR-кодов для покупки вещей, у нас есть TikTok, у нас есть AliBaba и так далее. И эти инструменты работают более эффективно, чем, например, традиционные институты Конфуция».
В свою очередь, в период с 2015 по 2017 г. в Китае было открыто четыре «Центра Казахстана», которые по сегодняшний день успешно функционируют в Шанхайском, Пекинском, Даляньском и Сианьском университетах. Центры оказывают содействие в изучении казахского языка, казахской культуры и искусства, а также информируют студентов и преподавателей об истории и современной жизни Казахстана.
КНР и Казахстан являются мировыми лидерами по внешней академической мобильности студентов и входят в первую «десятку» по данному показателю на протяжении последних пяти лет.
Вместе с «экспортом» студентов, для позитивных результатов «мягкой силы» важно и вовлечение иностранных студентов во внутренние вузы страны. Так, согласно данным компании Study in China, в 2018 г. в Китае обучалось более 470 тыс. иностранных студентов. Данный показатель превышает уровень 2014 г. на 35%. В 2018 г. 6,5% (14,9 тыс.) иностранных студентов составили казахстанцы. Для Казахстана это существенный показатель. Так, к примеру, если в 2018 г. 1 из 8 000 россиян (18,4 тыс. студентов) предпочитали китайские вузы, то для Казахстана этот показатель составил 1 из 1 200. Динамика контингента казахстанских студентов в КНР с 2014 г. стабильна. Численность студентов из Казахстана в Китае увеличилась с 11,2 до 14 тыс. человек.
Согласно данным сайта https://studyinchinas.com/ Китай входит в пятерку популярных для обучения стран, уступая лишь России, США и Англии. В 2019 г. в КНР обучалось 14 224 студента из РК, из которых 1 035 являлись обладателями государственного гранта, 2 500 - правительственного гранта, а 10390 студентов обучались на платной основе. Привлекательность китайского образования в Казахстане объясняется не только относительно небольшой стоимостью (4-5 тыс. долларов в год), но и высоким уровнем образования, возможностями трудоустройства и открытия бизнеса после окончания вуза и овладения китайским языком, разнообразием специальностей, а также высокой безопасностью проживания в КНР.
В Казахстане в 2018 г. обучалось 21,7 тыс. иностранных студентов, 1,2 тыс. (5,5%) из которых граждане КНР. По прогнозам АО «Центр международных программ» к 2025 г. в Казахстане будут обучаться более 50 тыс. иностранных студентов.
Сведения об иностранных студентах в РК за 2018 г., чел.
Сопоставление цифр, связанных с импортом и экспортом студентов, позволяет подтвердить более мощную и доминирующую «мягкую силу» КНР по отношению к РК. Вместе с тем, стоит отметить распространенность студентов из Китая по всему миру ввиду гораздо большей численности населения Китая.
В рамках двустороннего соглашения китайской стороной ежегодно предоставляются гранты на обучение лицам, которые соответствуют требованиям по уровню владения иностранного языка и GPA в зависимости от выбора программы (бакалавриат, магистратура и докторантура). Списки специальностей, высшие учебные заведения, а также претенденты определяются китайской стороной. Также, Правительство КНР ежегодно увеличивает число образовательных грантов и стипендий для стран, сопряженных в инициативе «Пояс и путь». Кроме того, бесплатное обучение предоставляет Шанхайская организация сотрудничества для граждан государств-членов. Председатель КНР Си Цзиньпин подчеркивал, что за 10 лет его государство планирует выделить 30 тыс. стипендий для студентов из стран-членов Шанхайской организации сотрудничества, а четыре из восьми стран находятся в Центральной Азии.
Двустороннее сотрудничество РК с КНР в сфере науки развивается в форме участия в конференциях, реализации проектов, совместных публикаций. С 2014 г. в Казахском агротехническом университете действует Казахстанско-Китайский центр механизации сельского хозяйства. Помимо этого, достигнута договоренность о создании на базе университета Совместного центра по цифровизации сельского хозяйства.
В ходе визита Председателя КНР Си Цзиньпиня в мае 2015 г. в Казахстан, Президентом РК Н. Назарбаевым было предложено расширить научно-техническое сотрудничество двух стран и создать IT-технопарк по модели «Silicon Valley» на базе КазНУ им. аль-Фараби. В 2017 г. была создана Международная Академия Наук Шелкового пути.
Осуществляется совместная научно-исследовательская и образовательная деятельность между Институтом истории и этнологии имени Ч.Ч. Валиханова КНМОН РК и Институтом истории Академии общественных наук Синьцзяна (г. Урумчи).
В целом, Казахстан и Китай с начала 90-х годов ХХ века наладили достаточно тесные связи в области образования, которые до сегодняшнего дня имели положительную динамику расширения. Правда, вероятно, на фоне мировой пандемии COVID-19, отток казахстанских студентов в Китай сократится ввиду роста обеспокоенности родительской общественности. Также стоит отметить низкий уровень восприятия Китая в части образования и культуры, выявленный по результатам опроса более чем 2,5 тыс. граждан Казахстана. Данный факт позволяет сделать вывод о пока еще не столь эффективном применении мягкой силы китайской стороной.
Значимым инструментом, используемым КНР, являются китайские средства массовой информации. В первую очередь к китайским СМИ, направленным на зарубежную аудиторию, относят Центральное телевидение Китая (CCTV), Международное радио Китая (CRI), информационное агентство (ИА) «Синьхуа» и газету «Жэньминь жибао». Их основной задачей является формирование альтернативной западным СМИ новостной повестки дня, а также предоставление собственного видения главных международных событий и проблем. Большой охват зарубежной аудитории достигнут благодаря широкому языковому диапазону. Так, CRI транслирует передачи на 43 иностранных языках и диалектах, CCTV включает в себя круглосуточные каналы, вещающие на английском, испанском, французском, арабском и русском языках.
Активную роль также играют китайские посольства, которые регулярно публикуют заявления для прессы, опровергая материалы иностранных СМИ, пытаются воздействовать на неправительственные организации, поддерживают те медиа, которые лояльно оценивают курс китайского правительства.
Для выявления упоминаемости КНР в казахстанских СМИ «Центром прикладных исследований «TALAP» был проведен контент анализ пяти крупнейших новостных интернет порталов страны с упоминанием КНР за июнь- июль 2020 г.
- Наибольшее количество статей (95) по теме КНР опубликовано на портале Tengrinews.kz. При этом, наиболее популярной темой статей стала пандемия коронавируса, на втором месте конфликт КНР и США. Почти половина публикаций (43%) носит негативный контекст, связанный с распространением COVID-19. Для сравнения были проанализированы статьи за июль 2019 г. На портале Tengrinews за данный период по тэгу «Китай» было опубликовано 28 статей (за июль 2020 г. 40 статей). При этом, гораздо большее количество статей посвящено культуре. Комментарии к статьям 2019 г. также носят более позитивный характер, однако в некоторых из них прослеживаются опасения по поводу распространения китайского влияния в мире.
Из статей с позитивным контекстом можно выделить темы развития технологий, развития торговых отношений между РК и КНР и оказание Китаем помощи Казахстану в борьбе с COVID-19.
В целом согласно проведенному контент анализу можно сделать следующие выводы:
- почти половина публикаций носит негативный характер;
- наиболее популярной темой в свете последних событий является пандемия COVID-19;
- пандемия COVID -19 негативно повлияла на образ Китая;
- все чаще упоминается развитие КНР как высокотехнологичной державы.
Экономическое сотрудничество двух стран также исполняет в определенной мере функции «мягкой силы». Однако реализация 56 казахстанско-китайских инфраструктурных проектов, анонсированная первоначально как размещение «китайских» предприятий на территории Казахстана, вызвала резонанс общественности. Так, в 2019 г. по стране прокатилась волна протестов против строительства «китайских» предприятий. Основной причиной митингов и пикетов эксперты считают недоверие населения к проводимой государственной внешней и внутренней политике, и слабую информационную работу госаппарата.
Тем не менее, несмотря на фобии в отношении КНР, образ Китая у населения Казахстана за последние два десятилетия в стране постепенно изменился в сторону преобладания положительных оценок.