Репатриантка из Сирии: «Мое будущее связано с Казахстаном»
Операция «Жусан», проведенная нашими спецслужбами, по всеобщему признанию является уникальной. Тысячи женщин и детей вернулись на родину и теперь могут вести полноценную жизнь. Exclusive.kz побеседовал Дианой Утегеной, вернувшейся из Сирии в Казахстан в рамках операции.
Новости по теме
![](/i/Posts/123226_sequ.jpg)
Репатриантка из Сирии: «Спасибо, что нас вернули»
12.02.2021 11:02![](/i/Posts/123079_sequ.jpg)
Дети «Жусана»: любознательные и желающие узнавать новое, но их отцы в Сирии
03.02.2021 13:02![](/i/Posts/123004_sequ.jpg)
Дети репатриантов из Сирии: трудности реабилитации
29.01.2021 19:01![](/i/Posts/122716_sequ.jpg)
Операция «Жусан»: трудности реабилитации детей и женщин-репатрианток
12.01.2021 12:01«За сыном в школе наблюдают психологи»
– Испытывает ли ваш ребенок проблемы с обучением? Чувствуете ли вы давление государства и общества?
– Проблем с обучением старшего сына нет. Возможно потому, что мы вовремя вернулись в Казахстан, когда ему было 6 лет. Он, как и все сверстники, пошел в нулевой класс. Если посмотреть со стороны, он ничем не отличается от сверстников, никто не скажет, что он были в Сирии. Он очень общительный и послушный. Пока учительница ему не скажет: «Садись, Абдульазиз», он не сядет. Родители и одноклассники не знают, что мы были в Сирии. Знают только директор и учителя, но они не распространяются об этом. Ребенок и сам не помнит уже о Сирии. Правда, все это время за ним наблюдают психологи, проводят арт-терапию, беседы… Но это происходит все реже – видимо, психологи не видят в его ответах или рисунках отражение каких-то проблем.
– А психологи предупреждают Вас о том, что будут общаться с сыном?
– Да. И я считаю это правильным потому, что, возможно, есть дети, родители которых до сих пор верят в свои прежние убеждения, и могут запугивать детей. Поэтому психологи наблюдают, слушают ли дети музыку, как относятся к праздникам? Я считаю, что ребенок должен сам решать, кем он будет, когда вырастет. Мы ему ничего не навязываем.
– Папа Абдульазиза в Сирии?
– Его папа в Сирии погиб в 2015 году. Я вышла замуж год назад. Сын, честно говоря, отца даже не вспоминает, хотя знает его имя. Ему было всего годика, когда его папа умер. Он уже ничего не помнит. Мы были в Сирии 6 лет. Ему было 6 месяцев, когда мы поехали туда. В 2012 году в июне мы уехали, а вернулись в мае 2019 года.
«Уехала в Сирию в 17 лет»
– А как вы попали туда? В соответствии со своими убеждениями или под влиянием супруга?
– Скорее, под влиянием супруга. Мне он говорил, что мы едем в другую страну. У него были убеждения, а я была, как говорится, «новенькой». Для меня были понятны две вещи: читай намаз и одевайся. Мне было 17 лет, а мужу 22.
– Исследования говорят, что 5% вернувшихся из Сирии женщин продолжают придерживаться акиды, исповедуемой на территории ИГИЛ. А какая у Вас акида – традиционная или игиловская?
– Из-за того, что у меня когда-то не было базы, я впитывала, как губку все, что мне говорили, без всяких доказательств. И, когда я приехала в Казахстан, во время встреч с психологами у меня было очень много вопросов - мне все было интересно. Тогда ко мне пришел устаз, принес книги, проводил индивидуальные уроки. До этого у меня не было альтернативы, я принимала все без доказательств. Если сказали «так», значит «так». А когда я приехала домой, я начала уже сравнивать, задавать вопросы. И с 2019 года, как я приехала, я придерживаюсь ханафитского мазхаба, акиды Матруди.
«Если ты такой крутой, зачем получаешь АСП?»
– В этом же исследовании женщины жаловались на навязывание им традиционного ханафитского мазхаба. Вы испытывали какое-либо давление или угрозы?
– Нет, ни давления, ни угроз не было. Это случилось естественно. Устаз рассказывал, что Матруди – это акида Пророка. Что Ахль Сунна – это не те, кто носит короткие штаны и отпускают бороду. На самом деле Ахль Сунна – это ханафиты. Когда ты получаешь больше информации, сомнения уходят. В Уральске многие открыто поменяли свое убеждение, перешли на мазхаб Абу Ханифа. Возможно, есть и те, кому угрожали, но в отношении меня и моих знакомых такого не было. Многое можно понять по тому, за кого женщины выходит замуж. Мой муж не псевдосалафит. Он нормальный человек, который помогал отмечать День Независимости, плакаты рисовал, Гимн включали, поздравление готовили, встречает Новый Год, празднует дни рождения детей. Для псевдосалафитов государство и Конституция являются куфром, мы это очень сильно порицаем. Спрашивается, если ты такой крутой, почему ты получаешь АСП и другие пособия от государства, но при этом считаешь его плохим? Тогда откажись от этой помощи!
Одни «шугаются», другие уважают
– Как сейчас к вам относятся люди? Не боятся ли Ваших одежд, если Вы в хиджабе ходите? Настороженности какой-то нет?
– Есть люди, которые «шугаются» даже цветного платка. Мы все ходим в цветных платках. Большинство людей не видит в этом проблем, наоборот, относятся с уважением: «Покрытая мусульманка, значит, не обманешь». Люди разные… Многие из наших знакомых или подруг не совершают намаз, не покрываются, но это не мешает нам нормально общаться. Как мы будем относиться к людям, так и к нам будут относиться – какой привет, такой ответ.
– Как я понял, Ваша мама была в Сирии вместе с вами?
– Моя мама инвалид по зрению, она поехала за мной. Мы в Египет собирались, она не хотела одна оставаться, потому что я ее сопровождающая. Ухаживала за ней. Мы-то собирались в Египет ехать учиться, а потом уже когда поехали в Грузию, он сказал, что в Египте опасно, что там демонстрации проходят, митинги: «Есть другая арабская страна, там тоже можно приобрести знания – Сирийская Арабская Республика». Мы были одни из первых, и мы даже не знали, что там происходило.
– Сейчас Вы чем занимаетесь?
– В прошлом году я работала, а сейчас дома, потому что мама инвалид первой группы, мне нужно смотреть за мамой и детьми. Старшему сыну сейчас 8 лет, он во втором классе. Младший ходит в садик, ему три года. У него никаких вообще проблем нет.
«Не правильно сваливать все проблемы в одну кучу»
– Часть экспертов считает, что нужно продолжать работу по дерадикализации детей, так как, возможно, что они могут ступить на путь своих отцов. Другая часть считает, что детей можно травмировать, что они будут вспоминать о Сирии, что не нужно их беспокоить. Каково ваше мнение?
– Каждый случай надо индивидуально рассматривать, но второе мнение мне ближе. Если ребенок большой, если поведение не понятное, они могут взять его на контроль, побеседовать ним, понять причины. А если ребенок маленький, который ничего не помним, для него будет травмой, если ему напоминать о Сирии. Нужно работать по мере поступления проблем. Не очень правильно будет сваливать все проблемы в одну кучу.
– Кем Вы видите себя в будущем? В какой стране?
– Я вижу себя только в Казахстане. Возможно, когда младший пойдет в школу, начну свой бизнес. Чтобы дети могли обучаться в университетах, могли получать образование.
Данная публикация была подготовлена при финансовой поддержке Европейского Союза. Содержание данной публикации является предметом ответственности автора и не отражает точку зрения Европейского Союза.
Общество
![Дамель Мектепбаева: «Меня ждет за рубежом прекрасная работа, но я хочу, чтобы меня поддержали на родине» Дамель Мектепбаева: «Меня ждет за рубежом прекрасная работа, но я хочу, чтобы меня поддержали на родине»](/i/Posts/123743_li.jpg?1616050838)